Божественная литургия в Неделю 31-ю по Пятидесятнице прор. Даниила и трёх отроков: Анании, Азарии и Мисаила. Прп. Даниила исп., в схиме Стефана.

Божественная литургия в Неделю 31-ю по Пятидесятнице прор. Даниила и трёх отроков: Анании, Азарии и Мисаила. Прп. Даниила исп., в схиме Стефана.

опубликовано в: Богослужения | 0

30 декабря 2018г. 
В Неделю 31-ю по Пятидесятнице, святых праотец, в храме Смоленской иконы Божией Матери была совершена Божественная Литургия. Богослужение совершили благочинный Василеостровского округа настоятель Смоленского храма протоиерей Виктор Московский, протоиерей Богдан Жук, протоиерей Александр Лесюис, священник Александр Энис, протодиакон Николай Фоменко и диакон Сергий Мороко. 

После сугубой ектении была вознесена молитва о мире на Украине. 

По окончании Божественной Литургии было совершено славление. 

Богослужебные песнопения исполнил смешанный хор под управлением регента Полины Фоменко, а также детский хор под управлением регента Ларисы Сульзы. 

(Лк.14:16-24 – За­ча­ло 76) «Некто устра­и­вал ве­ли­кий пир и со­звал мно­же­ство го­стей. А ко­гда при­шел час пи­ра, по­слал он слу­гу ска­зать го­стям: “При­хо­ди­те, всё уже го­то­во”. И при­ня­лись го­сти, все как один, от­го­ва­ри­вать­ся. Пер­вый ска­зал ему: “Я ку­пил по­ле, и мне необ­хо­ди­мо пой­ти осмот­реть его; уж ты из­ви­ни ме­ня!” И дру­гой ска­зал: “Я ку­пил пять упря­жек во­лов и пой­ду по­смот­рю, ка­ко­вы они в де­ле; уж ты из­ви­ни ме­ня!” Ещё один ска­зал: “Я же­нюсь и по­то­му прид­ти не мо­гу!” И слу­га, вер­нув­шись, до­ло­жил всё это сво­е­му гос­по­ди­ну. То­гда хо­зя­ин до­ма, при­дя в гнев, ска­зал сво­е­му слу­ге: “Сту­пай сей­час же в го­род, на ули­цы и в за­ко­ул­ки, и при­ве­ди сю­да убо­гих, и ка­лек, и слеп­цов, и хро­мых!” И ска­зал слу­га: “Гос­по­дин мой, при­ка­за­ние твоё ис­пол­не­но, и ме­сто ещё есть”. И гос­по­дин ска­зал слу­ге: “Вый­ди на до­ро­ги и к из­го­ро­дям и си­лой за­ставь лю­дей вой­ти, чтобы дом мой на­пол­нил­ся. Го­во­рю же вам, что ни­кто из тех, кто был зван, не бу­дет вку­шать за мо­им пир­ше­ством, [ибо мно­го зва­ных, но ма­ло из­бран­ных».

Се­го­дняш­нее еван­гель­ское чте­ние за­вер­ша­ет­ся очень страш­ны­ми сло­ва­ми: «Мно­го зва­ных, но ма­ло из­бран­ных!» По­че­му?

Гос­подь, со­тво­рив­ший наш мир для то­го, чтобы по­де­лить­ся с ним веч­ной, Бо­же­ствен­ной ра­до­стью, встре­ча­ет­ся, од­на­ко, в этом ми­ре с хо­лод­ным от­ка­зом. Он при­зы­ва­ет всех – но из­бра­ние за­ви­сит от нас. Он всех со­тво­рил лю­бо­вью для ра­до­сти и веч­ной жиз­ни – но мы долж­ны от­ве­тить лю­бо­вью на лю­бовь и вой­ти в ту ра­дость, ко­то­рую нам пред­ла­га­ет Гос­подь. При этом кар­ти­на, от­кры­ва­ю­ща­я­ся нам в Еван­ге­лии, – очень про­ста и очень точ­но опи­сы­ва­ет все со­сто­я­ния на­шей ду­ши, все при­чи­ны, по ко­то­рым нам нет вре­ме­ни на Бо­га и нет ин­те­ре­са к Веч­но­сти.

Гос­подь при­го­то­вил пир ве­ры, пир веч­но­сти, пир люб­ви, и по­сы­ла­ет сво­е­го слу­гу за те­ми, ко­го Он дав­но пре­ду­пре­дил, что бу­дет та­кой пир и что они долж­ны быть к нему го­то­вы.

Но один от­ве­ча­ет: «Я ку­пил кло­чок зем­ли, на­до мне его обо­зреть, на­до мне им овла­деть; ведь зем­ля – моя ро­ди­на; на зем­ле я ро­дил­ся, на зем­ле жи­ву, в зем­лю же ля­гу ко­стьми, как мне не по­за­бо­тить­ся о том, чтобы хоть ка­кой-то кло­чок этой зем­ли был мой? Небо – Бо­жие, а зем­ля пусть бу­дет моя…» Раз­ве и мы не так по­сту­па­ем, раз­ве не ста­ра­ем­ся уко­ре­нить­ся на зем­ле так, чтобы уже ни­что нас не по­ко­ле­ба­ло, обес­пе­чить се­бя зем­лей и на зем­ле? И ду­ма­ем, что вот-вот обес­пе­чим се­бя; что при­дет вре­мя, ко­гда всё зем­ное бу­дет сде­ла­но, а то­гда уже бу­дет вре­мя по­ду­мать о Бо­ге.

Дру­гой зва­ный от­ве­тил: «Я ку­пил пять пар во­лов, на­до их ис­пы­тать». У нас есть за­да­ние на зем­ле, у нас есть ра­бо­та, мы не мо­жем оста­вать­ся без де­ла; ма­ло при­над­ле­жать зем­ле – на­до при­не­сти плод, на­до за со­бой оста­вить след. Нам неко­гда пи­ро­вать в Цар­стве Бо­жи­ем, оно слиш­ком ра­но при­хо­дит со сво­им при­зы­вом к веч­ной жиз­ни, к со­зер­ца­нию Бо­га, к ра­до­сти вза­им­ной люб­ви, – на­до на зем­ле что-то ещё за­кон­чить… А ко­гда все бу­дет сде­ла­но, ко­гда оста­нут­ся для Бо­га толь­ко жал­кие остат­ки че­ло­ве­че­ско­го ума, те­ла, сил, спо­соб­но­стей, – то­гда уж пусть Он Се­бе бе­рет то, что оста­нет­ся от зем­ли. А сей­час де­ло идет о зем­ле – род­ной, сво­ей, ко­то­рая при­но­сит плод, на ко­то­рой на­до оста­вить веч­ный след… Как буд­то что-ни­будь оста­нет­ся от нас через од­но-дру­гое де­ся­ти­ле­тие по­сле на­шей смер­ти!

И к тре­тье­му по­сы­ла­ет Гос­подь, а он Ему от­ве­ча­ет: «В мою жизнь во­шла зем­ная лю­бовь, я же­нил­ся, – неуже­ли мне от­ры­вать­ся от этой люб­ви, чтобы всту­пить в цар­ство дру­гой люб­ви?.. Да, ко­неч­но, небес­ная лю­бовь про­стор­ней, глуб­же охва­ты­ва­ет всех… Но я не хо­чу этой все­объ­ем­лю­щей люб­ви, я хо­чу лич­ной лас­ки! Я хо­чу од­но­го че­ло­ве­ка лю­бить так, чтобы ни­кто и ни­что на зем­ле не зна­чи­ло бы столь­ко, сколь­ко зна­чит для ме­ня этот че­ло­век. Мне недо­суг те­перь всту­пать в веч­ные чер­то­ги: там лю­бовь без­гра­нич­ная, все­объ­ем­лю­щая, веч­ная, Бо­жия, – а здесь лю­бовь по мас­шта­бу мо­е­го че­ло­ве­че­ско­го серд­ца. По­это­му оставь ме­ня, Гос­по­ди, на­сла­дить­ся мо­ей зем­ной лю­бо­вью, а ко­гда ни­че­го боль­ше не оста­нет­ся, то­гда при­ми ме­ня в чер­то­ги Тво­ей люб­ви…»

Так мы и по­сту­па­ем: мы се­бе на зем­ле на­хо­дим труд та­кой неот­лож­ный, что для Бо­жье­го де­ла, для жиз­ни с Бо­гом вре­ме­ни нет. И мы та­кую лю­бовь на­хо­дим се­бе на зем­ле, что до Бо­жьей люб­ви нам нет де­ла. «Вот при­дёт смерть – то­гда успе­ем», – это всё тот же от­вет на Бо­жью лю­бовь.

Хри­стос го­во­рит: «При­идите ко Мне, все труж­да­ю­щи­е­ся и обре­ме­нен­ные, и Я упо­кою вас…». То есть дам вам всё, дам лю­бовь: встре­ти­тесь вы, лю­ди Бо­жии, ли­цом к ли­цу, – не так, как на зем­ле, ту­ман­но друг дру­га ви­дя, не по­ни­мая друг дру­га, недо­уме­вая, раня один дру­го­го. Вста­не­те в Цар­стве Бо­жи­ем – и всё бу­дет про­зрач­но: и по­ни­ма­ние ума, и веде­ние серд­ца, и стрем­ле­ние во­ли, и лю­бовь; всё бу­дет, как хру­сталь, яс­но… А мы от­ве­ча­ем: «Нет, Гос­по­ди, на это бу­дет своё вре­мя: дай ис­чер­пать зем­лю, на ко­то­рой мы жи­вем…». И чер­па­ем, и жи­вём, и кон­ча­ет­ся тем, что, по сло­ву Бо­жию, дав нам всё, что она толь­ко мог­ла дать, зем­ля об­рат­но бе­рет всё, что она са­ма да­ла и что Гос­подь дал: «Ты – зем­ля, и в зем­лю отой­дёшь…». И то­гда куп­лен­ное по­ле ока­зы­ва­ет­ся мо­гиль­ным по­лем; то­гда труд, ко­то­рый ото­рвал нас от Бо­га, от жи­вых от­но­ше­ний с людь­ми, от жи­во­го об­ще­ния с Бо­гом, рас­се­и­ва­ет­ся да­же и в па­мя­ти лю­дей; то­гда зем­ная лю­бовь, ко­то­рая ка­за­лась та­кой ве­ли­кой, пред­станет нам в веч­но­сти уз­кой тю­рем­ной ке­льей… И ра­ди все­го это­го мы ска­за­ли Бо­гу: «Нет! Не Те­бя, Гос­по­ди, – а зем­лю, труд, зем­ную лю­бовь мы хо­тим пе­ре­жить до кон­ца!»

Ма­ло из­бран­ных не по­то­му, что Бог стро­го вы­би­ра­ет, не по­то­му, что Он ма­ло ко­го на­хо­дит до­стой­ным Се­бя; а по­то­му, что ма­ло кто на­хо­дит Бо­га до­стой­ным то­го, чтобы по­сту­пить­ся клоч­ком зем­ли, ча­сом тру­да, мгно­ве­ни­ем лас­ки… Мно­го при­зван­ных, – то есть все мы при­зва­ны, но кто же из нас от­зо­вёт­ся? А ведь до­ста­точ­но на лю­бовь от­ве­тить лю­бо­вью, чтобы вой­ти в пир веч­но­сти, в жизнь веч­ную. Неуже­ли мы не от­ве­тим на Бо­жию лю­бовь од­ним лишь сло­вом: «Люб­лю Те­бя, Гос­по­ди!» Аминь.

Мит­ро­по­лит Су­рож­ский Ан­то­ний (Блум)

Фото: Николай Белков